Элисон Мур «Заграница»

Искала очередной рассказ для рубрики и случайно обнаружила сборник «Неприкаянные письма». Он примечателен тем, что состоит из 18 рассказов английских авторов, так или иначе которые связаны с письмами. А когда увидела Джоанн Харрис и Чайна Мьевиля среди авторов, то убедилась, что эта книга стоит внимания. Сегодня мы познакомимся с рассказом Элисон Мур «Заграница» о потерянном письме и настоящем, которое влияет на прошлое.

Карла знала Лукаса, когда они были ещё детьми. Лукас хотел стать изобретателем, делать такие штуки, чтоб с кнопками (нажимать) и рычагами (тянуть), машины, шипящие электричеством. Они были все еще очень молоды, когда общение прервалось. Она частенько думала о нём годы спустя, и всякий раз он виделся ей мастерящим что-то в саду под навесом, или проводящим какой-то опыт в лаборатории, или стоящим у чёрной доски, сплошь покрытой чем-то невозможно математическим, хотя сам Лукас в её воображении всегда оставался мальчиком, вмёрзшим во времени с самых 1940-х годов.

Любой насвистывающий или хрустящий пальцами вызывал у неё мысли о Лукасе, так же как и игрушечные пистолеты и салюты, когда холодный воздух полнился запахом серы.

Он все еще, полагала она, живет в Германии, тогда как она переехала в Лондон со своей мамой-англичанкой. Как-то летом (она ещё подростком была) Карла послала ему открытку, но так и не получила ответа. Ныне она могла бы ввести «Лукас Бирхлер» в интернет-поисковик — и пусть бы тот разыскивал его для неё, но в те времена ничего такого не было.

К тому времени, когда в конторе, где она работала, на смену пишущим машинкам пришли компьютеры, она уже готовилась к пенсии.

Карле перевалило за семьдесят, когда она опять увидела Лукаса в фойе испанской гостиницы. Она отдыхала там и заметила, как прибыл пожилой мужчина в мягкой фетровой шляпе, опиравшийся при ходьбе на палку. Несмотря на его возраст, стоило мужчине поставить чемодан и хрустнуть пальцами, как Карла уверилась, что это он, ещё до того, как услышала фамилию, которую тот назвал регистраторше, — «Бирхлер».

За ужином Карла рассказывала Лукасу о своей жизни в Лондоне, своей карьере секретаря и о своём покойном муже, а Лукас поведал Карле о своей работе физика, о проделанном исследовании, статьях, какие опубликовал в научных журналах.

— Я так и знала! — воскликнула она. — Пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть изобретательская мастерская!

И он сказал, что она у него есть.

— Я помню всё-всё, что тебе хотелось изобрести, — призналась она. — Ты хотел создать робота, который делал бы за тебя домашние задания.

Лукас засмеялся, согласно кивая.

— У тебя были планы построить всякие разные машины.

— Кое в чём я преуспел, — сказал он.

— Да, — кивнула она. — Боже мой, так и кажется, что ты для себя очень и очень постарался. Нам ещё стольким нужно поделиться друг с другом. Ты сколько намерен пробыть здесь?

— Две недели, — сказал Лукас. — Мне рекомендовано не утруждать себя.

— Так и делай. — Карла похлопала его по руке. Лукас казался ей одним из тех людей, у которых никак не получается отдых, даже если забираются в такую даль, как этот пляж: голова его, считала она, всё равно окажется там, в лаборатории или изобретательской мастерской.

Они поговорили о своём родном городе. Выяснилось, что Лукас со своей матерью уехали оттуда вскоре после отъезда Карлы и её матери. Тогда уже отцы обоих пропали неизвестно куда.

— Среди вещей моей матери, после её смерти, я нашла любопытные старые фотографии. Их было штук шесть, чёрно-белые хранились в конверте с надписью «Люцерна, 1941». На одной, по её словам, изображены какие-то мужчины возле гостиницы «Шлюссель». На другой — мужчины и машины, собравшиеся на горной дороге, а на обороте этой карточки кто-то написал: «ТАМ, ГДЕ ЭТО БЫЛО РЕШЕНО».

— Я так полагаю, эти фотографии сделал мой отец, и подумала, что одним из мужчин мог бы быть твой отец, только я не настолько хорошо его помнила, чтобы убедиться в этом.

А сейчас, увидев тебя, поклясться готова, что один из тех мужчин был либо твоим отцом, либо твоим дедом. Есть на фото один мужчина — его видно уходящим от гостиницы «Шлюссель» и среди сборища на горной дороге, — вылитый ты, вплоть до мягкой шляпы и палки для ходьбы.

— Правда? — оживился Лукас. — Это очень интересно.

— Фотографии у меня дома, в Лондоне, — сказала Карла. — Могу прислать тебе копии, когда вернусь, но мне бы очень хотелось посмотреть их вместе с тобой. Ты бываешь в Англии?

Лукас ответил, что планов оказаться в Англии в обозримом будущем у него нет.

— Ничего, — сказала Карла. — Я тебе их по почте пришлю.

В тот поздний вечер Лукас зашёл к Кларе в номер. Сидя на краешке её кровати в кругу света от прикроватной лампы, он расспрашивал её про фотографии. Она разглядывала их много раз и могла поведать о самых разных подробностях, вроде того, что около гостиницы и на горной дороге моросил дождь: мужчины были в пальто и держали большие чёрные зонты; а на одном снимке был прибывающий паром с названием «Рига», на часах паромного причала можно было разобрать время, на стене — табличку с названием улицы, Лёвенграбен, а ещё номер на одном из «жучков-фольксвагенов» на горной дороге.

Когда Карла рассказала ему всё, что помнила, Лукас пожелал ей спокойной ночи и вернулся к себе в номер.

Утром Карла позвонила дочери, объяснила ей, где найти те самые фотографии, и попросила выслать их на адрес гостиницы, чтобы они с Лукасом смогли посмотреть их вместе.

Пересылка должна была занять всего несколько дней.

Карла разыскивала Лукаса за завтраком, чтобы сообщить ему, но того за столиками не было, в тот день он вообще ей нигде на глаза не попадался, как и на следующий. Когда фотографии пришли (найденные и отправленные без задержки, с запиской в конверте: «Они были именно там, где ты и сказала»), Карла обнаружила, что Лукас уехал. Его багаж, как она выяснила в бюро регистрации, был отправлен в гостиницу «Шлюссель» в Люцерне.

Карла попросила регистраторшу найти номер той гостиницы и позвонить туда. Поначалу добраться до Лукаса не удалось: вероятно, он ещё не прибыл, — но спустя несколько часов ей позвонили из гостиницы «Шлюссель» и соединили с Лукасом. Карла набросилась на него:

— Ты что там делаешь?

— Я в Интернет заглянул, — прозвучало в ответ, — и увидел, что гостиница всё ещё на том же месте. В «Советнике путешественника» она на хорошем счету.

В трубке Карла расслышала какую-то возню вокруг него.

— Что там такое? — спросила она.

— Это мой багаж доставляют, — объяснил он. — Я сюда только что вселился. По пути я заехал домой забрать кое-что. Багажа у меня довольно много, среди вещей есть и несколько нескладных.

— Так вот, я только что получила те фотографии. Попросила дочь переслать их сюда. Ты собираешься вернуться?

— Не совсем уверен, — ответил Лукас.

— Так, а в Люцерне надолго задержишься?

— Неопределённо.

Лукас был раздражён. Карла положила трубку и взглянула на пакет с фотографиями, который держала в руке. Она пошлёт их ему.

У себя в номере она воспользовалась гостиничными почтовыми принадлежностями, указала на конверте адрес Лукаса в гостинице «Шлюссель» и вложила пакет с фотографиями.

На почте она побывала до обеда. Не дождавшись отклика от Лукаса, сама позвонила в «Шлюссель», где ей сказали, что м-р Бирхлер из гостиницы выбыл.

— Выбыл? — переспросила она. — Куда выбыл?

— Точно не знаю, — ответила регистраторша, — но он предупредил, что вы можете позвонить. Сама я не видела, как он уезжал, но он уехал, хотя и оставил в номере многое из своих вещей. Среди оставленного оказались несколько предметов какого-то громоздкого оборудования и несколько книг: «Немцы против Гитлера: Заговор Штауффенберга»*, «Сопротивление внутри Третьего рейха» и «Заговоры с целью убить Гитлера: Свидетельство Фабиана фон Шлабрендорфа». Сейчас это хранится в гостиничной камере забытых вещей.

— И вы даже не представляете, куда он отправился? — спросила Карла.

— Думаю, куда-то очень далеко отсюда, — сказала регистраторша. — По-моему, куда-то в место, знакомое ему, ещё когда он маленьким был.

— Значит, наверное, в Германию, — предположила Карла. — Его возвращение ожидается?

— Вообще-то сказать не могу, — ответила регистраторша. — Только вечно держать его вещи в камере мы не будем.

Карла спросила про фотографии: прибыли ли они вовремя, чтобы м-р Бирхлер увидел их, но служащая гостиницы не могла с уверенностью сказать, что получил, а чего не получал м-р Бирхлер до отъезда. Карла оставила ей свои данные для связи, в том числе и в её собственном отеле в Испании, чтобы Лукас при случае мог отыскать её и чтобы она рано или поздно могла бы вернуть себе фотографии.

На самом деле этот пакет в гостиницу «Шлюссель» доставлен не был, он всё ещё был в пути. Когда же он прибыл, регистраторша, видя, что Лукас Бирхлер среди постояльцев не значится, ещё до того, как припомнила фамилию, написала на конверте «Unbekannt!» и «NACHSENDEN», а потом, вспомнив, прибавила: «INS AUSLAND VERZOGEN».

Она вернула конверт на почту, чтобы его переслали в испанский отель, адрес которого был отпечатан на лицевой стороне.

Карла тем временем находилась на борту аэроплана, которому предстояло доставить её обратно в Лондон. Больше она вестей от Лукаса не получала, зато была очень довольна, что после стольких лет встретилась с ним и получила возможность кое-что о нём узнать. Её настолько приятно позабавило, что у Лукаса и в самом деле есть изобретательская мастерская для создания тех машин, о каких он говорил всё время: всякая всячина, от домашней прислуги-робота до той, которую он всегда называл своей большой затеей, — машины, способной перемещаться во времени. Когда-то он только о том и говорил.

Карла ещё тогда заметила, что если бы могла вернуться в прошлое, то хотела бы оказаться Джин Харлоу, целующей Кларка Гейбла*, на что Лукас ответил, что перемещение так не действует.

Самого его в то время интересовало, можно ли вернуться назад во времени и изменить прошлое. А если нет, говорил он, по крайней мере, можно постичь что-то, побывав там. Карла, пристёгивая себя к самолётному креслу, припомнила, как слышала чьё-то утверждение по радио, что большинство людей, имей они возможность перемещаться в прошлое, вознамерились бы отправиться туда, чтобы убить Гитлера. В сознании её всплыла картинка: Лукас в мягкой фетровой шляпе, с палкой для ходьбы в руке уходит из гостиницы «Шлюссель», выглядя точь-в-точь как мужчина на той фотографии. Подумала, увидит ли она Лукаса ещё когда-нибудь, и вдруг догадалась, что больше никогда.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Copyrights © 2018-2020. Все права защищены.